Особенности перевода имён собственных

Может показаться, что перевод имен собственных не представляет особых трудностей. Даже переводом это называется весьма условно: ведь, как правило, имена собственные транскрибируются или транслитерируются. Это обусловлено своеобразием имен собственных, которые «по сути дела порождены не потребностями познания, а соображениями удобства коммуникации, особенностями языка». В современной лингвистике собственные имена часто определяются как называющие лексические единицы в отличие от нарицательных слов, которые считаются обозначающими единицами. Иначе говоря, у имен собственных на первый план выступает функция номинативная — называть, чтобы отличать однотипные объекты друг от друга, в противоположность именам нарицательным, основная функция которых — называть, чтобы сообщать значение, коннотировать. Кроме того, именования людей и географические названия не являются первичными лексическими единицами по своему происхождению, так как они образованы на базе нарицательных слов.

В повседневном общении и в любых контекстах, где имена собственные выполняют свои обычные функции, внутренняя форма этих слов, как правило, не воспринимается. Ею пренебрегают, так как, даже если смысл этой формы вполне ясен, ей не вменяются в речи характеристические, оценочные функции, хотя потенциальная оценочность в таких словах всегда сохраняется. Внутренняя форма остается частью собственной структуры слова, предназначаемого, как уже говорилось, для называния конкретных объектов, а не для их определения через понятия и лексическое значение. Именно поэтому с теоретической точки зрения смысловой перевод «обычных» имен собственных, у которых есть в языке оригинала нарицательные «двойники», чреват значительными информационными искажениями, а с точки зрения практической он привел бы к величайшей путанице, прежде всего в топонимике.

Итак, если внутренняя форма имени не обыгрывается, личные и географические имена передаются по новым или старым правилам транскрипции или традиционно. Традиционные соответствия зафиксированы в словарях (Moskau — Москва). Особый слой традиционных соответствий представляют собой библейские имена. Уменьшительные имена также передаются в основном с помощью транскрипции: Gretchen — Гретхен; Коля — Kolja. Известна, однако, более старая традиция замены немецких уменьшительных суффиксов -chen, -lein на русские: Hanschen — Гансик.

Прозвища людей — исторические, уже не зависимые от контекста, и прозвища героев в художественном тексте, служащие для характеристики персонажа, передаются с сохранением семантики корневой морфемы: Карл Лысый, Филипп Красивый, Карл Великий… Псевдонимы передаются транскрипцией, кроме тех случаев, когда являются «говорящими».

Клички животных (зоонимы) переводятся, если их внутренняя форма достаточно ясна. В остальных случаях они транскрибируются. Международные клички транскрибируются с ориентиром на исходный язык: Рекс, Джек.

В переводе географических имен абсолютных правил нет, но намечаются отчетливые тенденции. Большинство имен транскрибируется, какой бы «говорящей» ни была внутренняя форма: гора Юнгфрау (букв.: Дева). Однако для перевода названий морей, озер и крупных заливов более характерна традиционная передача с переводом отдельных компонентов: Ладожское озеро — Ladogasee.

Микротопонимы — названия улиц, площадей и т.п., как правило, транскрибируются: Postgase — Постгассе. Но известны и традиционные переводные соответствия: Chfmps Elyses — Елисейские поля.

Названия учреждений и организаций, как правило, транскрибируются, так же как и названия магазинов, гостиниц, торговых фирм: Volkswagen — «фольксваген». Однако названия организаций, которым важна не только реклама, международная идентификация их имени, а и популяризация смысла их деятельности, переводятся: «Arbeiter-Samariterbund» — «Союз рабочих-самаритян». Аналогично названиям фирм с помощью транскрипции передаются фирменные названия товаров.

Названия судов и космических кораблей транскрибируются; на первый план вступает не образ, положенный в основу наименования, а экзотический колорит имени, указывающий прежде всего на приоритет данного народа или страны на море или в космосе: Voyager — Вояджер.

Транскрибируются также названия газет, журналов, которые воспринимаются, наподобие экзотизмов, как яркий символ национальной специфики данной странны.

Особый случай представляют прилагательные, образованные от географических имен. Изначально они представляют собой слова с транскрибированной корневой морфемой: Тироль — тирольская шапочка. Но затем исходное имя собственное может измениться или исчезнуть из употребления, а прилагательное сохраняет ту же корневую морфему, поскольку обозначает устойчивый признак или качество, потерявшие локальную привязку: Персия — персидский ковер. Прилагательные такого рода, как правило, интернациональны и переводятся с помощью эквивалентных соответствий. Однако иногда у этих прилагательных развивается оценочная функция, что естественно, поскольку представление об уникальности предмета часто связывается с представлением о его высоком качестве; тогда при переводе в качестве соответствия может выступать прилагательное, наделенное в этом языке положительной оценочной коннотацией: Damaskus steel — булатная сталь.

Итак, все перечисленные характеристики имен собственных и рекомендации по переводу ономастики не затрагивают сугубо творческих проблем перевода. Они лишь обязывают переводчика накопить определенный багаж знаний и выработать необходимые профессиональные навыки. Однако будь переводчик хоть семи пядей во лбу, ему все равно не запомнить всех каверз, которые могут подстроить имена собственные. Ради самозащиты ему приходится то и дело заглядывать в словари и справочники. к сожалению, переводчики иногда испытывают трудности из-за отсутствия двуязычных словарей имен собственных.

Возможно, именно отсутствие необходимой справочной литературы порою приводит даже опытных переводчиков к не столь уж безобидным ономастическим ошибкам в переводе.

Автор: И. С. Алексеева